Протокол №3

Архиерейского Собора Русской Правовославной Церкви Заграницей

26 апреля-9мая 1946 г. г.Мюнхен

"Cобор Епископов Русской Православной Церкви заграницей, состоявшийся в Мюнхене и объединяющий 26 епископов, из которых 15 лично присутствовали на Соборе, а остальные прислали свои полномочия, ознакомившись с «Посланием Московского Патриарха к клиру и мирянам т.н. Карловацкой ориентации», ответом на него Председателя Синода Митрополита Анастасия, а также обращением по поводу него Настоятеля Братства преп. Иова архимандрита Серафима, новым обращением Московского Патриарха уже против Архимандрита Серафима и ответом последнего, а также с Пасхальными посланиями Митрополита Анастасия и Московского Патриарха, - единодушно выражают свое полное согласие и единомыслие со своим Председателем в занятом им положении по отношению к Московской Патриархии. Высшее церковное управление в России в лице нынешнего главы Русской Церкви Патриарха Алексия уже неоднократно обращалось к Зарубежным Епископам с увещеванием войти в каноническое подчинение Патриархии, но, повинуясь велениям своей пастырской совести, мы не находим для себя нравственно возможным пойти навстречу этим призывам до тех пор, пока Высшая Церковная власть в России находится в противоестественном союзе с безбожной властью и пока вся Русская Церковь лишена присущей ей по ее Божественной природе истинной свободы.

Мы не хотим закрывать глаза пред тем фактом, что Советская власть со времени войны должна была возвратить Церкви некоторые из отнятых у нее законных прав. Однако, свобода, данная Русской Церкви, носит очень ограниченный и при том более внешний и кажущийся чем подлинный и существенный характер. Эта свобода должна быть искуплена, кроме того, такими обязательствами, возложенными властью на духовенство, какие не отвечают высокому достоинству Церкви. Если коммунистическое правительство в России хочет показать действительное уважение к Русской Церкви и создать нормальные условия для ее деятельности, оно должно предоставить ей полную свободу в осуществлении указанного ей свыше призвания на земле, и обеспечить ей такое правовое положение, каким она искони пользовалась в Православной России. Прежде всего, власть обязана раскрыть двери темниц и концентрационных лагерей, чтобы освободить томящихся там доныне архипастырей и пастырей, явивших себя истинными исповедниками Православия и предоставить духовенству полную свободу устной и письменной проповеди слова Божия и религиозного воспитания молодых поколений.

Глубоко сожалея о тяжелом и зависимом нынешнем положении иерархии и духовенства в России, мы не хотим требовать от них непосильных жертв и возлагать на их рамена непосильного бремени, однако, не можем со скорбью не указать на то, что Высшая иерархия русской Церкви стала на неверный и опасный путь, поскольку она, с одной стороны, замалчивает горькую для советской власти правду, представляя положение церковной и общественной жизни в России не таким каково оно есть в действительности и, забывая изречение Григория Богослова, что в таких случаях «молчанием предается Бог», а с другой – сознательно утверждает кощунственную неправду будто гонений на Церковь не только нет, но и никогда не было в России со стороны большевистской власти, и, таким образом, глумитс над страдальческим подвигом множества священномучеников и мучеников, которых она дерзает приравнивать к политическим преступникам, понесшим якобы справедливую кару со стороны правительства. Это есть подлинно великий грех хулы на их священную память и клеветы на нашу матерь Церковь, за который иерархия и особенно ее возглавитель дадут тяжкий ответ пред Богом и судом истории.

Склоняясь с благоговением пред образом наших великих страстотерпцев, пострадавших за веру и Божию правду, мы усердно молимся об упокоении их, как и о других многочисленных русских людях, особенно о тысячах военнопленных, принявших мученическую кончину от жестокой руки так называемых немецких нацистов. Уповаем, что жертва тех и других была не напрасна, что на их мученических костях воздвигнется новая свободная Русь, сильная своей православной правдой и братской любовью, которой она искони светила миру. И тогда все рассеянные сыны ее, без всякого насилия, но свободно и радостно устремятся отовсюду в материнские объятия ее. В сознании своей неразрывной духовной связи с нашей Родиной, усердно просим Господа, чтобы Он возможно скорее залечил раны, нанесенные нашему Отечеству, в столь тяжелую для него, хотя и победоносною войной и благословил его миром и полным благоволением".

__________________________________________________________________________________________________________________________________________

Из послания митр. Анастасия к русским православным людям по поводу “Обращения Патриарха Алексия к Архипастырям и клиру так называемой Карловацкой ориентации”.

“… Поскольку нынешний глава Русской Церкви подражает примеру и заветам своего предшественника в своих отношениях к Советской власти (о чем он неоднократно заявлял в печати), и даже идет дальше его в приспособлении к духу века сего, мы не находим возможным для себя войти с ним в каноническое общение и подчиниться его власти…. Если многие зарубежные епископы и с ними большое число духовенства и верных мирян остаются вне канонической связи с нынешней церковной властью в России, то их побуждает к этому не «гордость» – мать всех ересей и расколов, а голос их церковного сознания и православной совести, которая повелевает повиноваться более Богу, чем людям (Деян. 4, 19)…

Чтобы побудить русских изгнанников отказаться от занятого ими непримиримого положения к Советам и созданному ими почти невыносимому строю жизни на Руси, им стараются внушить убеждение, что времена переменились, что гонения на веру давно, прекратились в России, что власть оказывает ныне открытую поддержку и покровительство Церкви и старается поощрять везде лучшие национальные стремления Русского Народа. Нас радовал бы каждый просвет в жизни наших страждущих братьев в России, если бы могли быть уверены, что он существует на самом деле. К сожалению, достоверные известия, привезенные прибывшими оттуда во время войны, вполне авторитетными духовными лицами и другими преданными Церкви людьми и особенно тот факт, что некоторые из поверивших добрым обещаниям и настойчивым призывам Советов и поспешивших возвратиться после войны на Родину, снова поспешили бежать из нее заграницу, - не дают нам возможности успокоиться на этой мысли. Не подлежит сомнению, что, уступая требованию иностранного общественного мнения и, идя на встречу пробудившемуся русскому национальному самосознанию, подъем которого был так существенно нужен для успешного окончания войны, советская власть решила изменить свое прежнее ярко отрицательное и недоброжелательное отношение к Церкви, дав ей и всем верующим некоторую свободу в выражении своей веры во вне. Но льготы, предоставленные им, были слишком незначительны, чтобы искупить все зло, причиненное Советами Церкви в прежние годы.

К тому же они, как и все, что делается вынужденно и неискренне, кажутся непрочными. (Ведь основных законов против религии не отменили.) Многие опасаются, что эти льготы могут быть отняты с такою же легкостью, с какой, даны, когда минует в них политическая необходимость. Но особенно печально то, что Церковь за полученную ею ограниченную долю свободы должна была заплатить дорогой ценой потери своей внутренней независимости. В благодарность за оказанное ему доверие духовенство от высших своих представителей до низших обязывалось стать деятельным сотрудником и пропагандистом Советской власти. Соединив свою судьбу с правительством, которое не перестает заявлять себя безбожным, оно потеряло способность исповедывать истину. В угоду власти даже высшие и наиболее ответственные иерархи не стыдятся распространять повсюду заведомую неправду, что религиозных гонений при Советском управлении в России никогда не было, и тем кощунственно насмехаться над сонмом русских священномучеников и мучеников, которых они открыто именуют политическими преступниками…

Неудивительно, что авторитет таких лукавых пастырей настолько пал в глазах верующих людей, что они часто опасаются ходить к ним на исповедь, видя в них обуявшую соль…

О стесненном положении духовенства в России… присоединяются свидетельства …иностранных корреспондентов…

В иллюстрированном Американском журнале – “Life” (July 2, 1945) помещена статья под заглавием: “Russia’s own Church elects a Patriarch” и несколько фотографических снимков, изображающих разные моменты торжества интронизации патриарха с характерными комментариями к ним. Так под снимком, изображающим Председателя Совета по церковным делам при Совнаркоме Г. Карпова, представлявшего правительство на этих празднествах, автор дает следующее пояснение: Real boss of the Church is an atheist, Communist Georgy Karpoff, chairman of the State Council of Church Affairs (действительный (реальный) начальник церкви есть атеист коммунист Георгий Карпов, председатель государственного совета по церковным делам).

Не менее знаменательно связанное с тем же именем замечание корреспондента в тексте вышеозначенной статьи: A Communist official, who really governs the Church, gave Patriarch Alexei his blessing (коммунист чиновник, который реально управляет Церковью, дал свое благословение Патриарху Алексию)…Не напрасно выражение «Советская Церковь» и «Советский Патриарх» стало теперь обычным на языке русских людей. Зависимость нового возглавителя Русской Церкви от советского правительства так реальна и очевидна для всех, что она заранее опорочивает и лишает канонической силы прещения, какими Патриарх угрожает непокорным епископам и клирикам, ибо при нынешних условиях русской жизни они, очевидно, не могут быть свободным изъявлением воли церковной власти, как не были таковыми и раннейшие, исходившие от Святейшего Патриарха Тихона и еще более от Митрополита Сергия. Не напрасно Русские епископы в С. Америке на соборе в Чикаго объявили последние, как не бывшие….

Вполне правомочным судией между Зарубежными епископами и нынешним главою Русской Церкви мог быть только свободно и законно созванный и вполне независимый в своих решениях Всероссийский церковный Собор с участием по возможности всех заграничных и особенно заточенных ныне в России епископов, пред которым мы готовы дать отчет в каждый момент во всех своих деяниях за время нашего пребывания за рубежом … Не будучи, очевидно, уверен сам в действительности своих церковных прещений, Патриарх Алексий пытается перевести дело с канонической на политическую почву, и старается обвинить (очевидно, прежде всего, пред Советской властью) Заграничный Архиерейский Синод в том, будто он «дал церковное благословение историческому врагу России – Германии на разгром и захват России». В доказательство этого он ссылается на благодарственный адрес Адольфу Гитлеру, поднесенный ему Архиерейским Синодом в 1938 году, но умышленно умалчивает при каких обстоятельствах и за что был поднесен этот адрес.

Вскоре после своего прихода к власти Гитлер узнал, что Русские Православные люди в Берлине не имеют своей церкви, после того как сооруженный ими храм был отобран у прихода за неуплаченные за него долги. Это побудило его тотчас же сделать распоряжение об отпуске значительных денежных средств, на построение новой православной церкви, на отведенном для этого прекрасном участке земли, в германской столице. Следует заметить, что Гитлер предпринял этот шаг без какой-либо нарочитой просьбы русской православной общины, и не обусловил своей жертвы ничем, что могло бы, так или иначе, компенсировать ее. Архиерейский Синод, также как и все Русское Зарубежье, не могли не оценить этого великодушного акта, который совпал с тем временем, когда в России беспощадно закрывались, разрушались или обращались по совершенно несвойственному им назначению (превращались в клубы, кино, безбожные музеи, склады для продуктов и т. п.) – православные храмы и монастыри и оскорблялись или осквернялись в России другие святыни. Этот факт и отмечен был в адресе, но никакого «благословения на разгром и захват России» – Синод, конечно не давал. Также не верно заявление Патриарха, будто «руководители церковной жизни русской эмиграции» совершали публичные молитвы о победах Гитлера» Архиерейский Синод, никогда не предписывал таких молитв, и даже запрещал их, требуя, чтобы русские люди молились в это время только о спасении России.

Нельзя, конечно, скрывать того ныне общеизвестного факта, что истомленные безысходностью своего положения, доведенные почти до отчаяния царившим в России террором русские люди, как заграницей, так и в самой России возлагали надежды на Гитлера, объявившего непримиримую борьбу коммунизму, (этим, как известно, и объясняется массовая сдача русских армий в плен в начале войны), но когда стало очевидным, что он стремится на самом деле к завоеванию Украины, Крыма и Кавказа и других богатейших районов России, что он не только презирает Русский народ, но стремится к его уничтожению, что по его приказанию наших пленных морили голодом, что германская армия при своем отступлении сжигала и разрушала до основания встречавшиеся ей на пути русские города и села, истребляла или уводила с собой их население, обрекала на смерть сотни тысяч евреев с женщинами и детьми, заставляла их заранее рыть для себя могилы, тогда сердца всех благоразумных людей обратились против него кроме тех, кто «хотели быть обманутыми».

Тогда всем стало ясно, что Гитлер не только не несет миру новой эры мира и социального и хозяйственного благополучия, как он обещал в своих речах, но готовит гибель себе и своему народу и всем, кто связывал с ним свою судьбу, что и случилось на самом деле… Оторванные от непосредственного общения с родной землей, русские изгнанники никогда не изменяли ей и не забывали о постигшей ее тяжкой доле. Всего менее, конечно, могли оставаться равнодушными к ее судьбе русские православные архипастыри и пастыри. Они для того и ушли в добровольное изгнание, чтобы остаться верными священным заветам нашей истории, в созидании которой принимала такое живое и плодотворное участие наша Церковь.

Сидя, в течении четверти века, на реках Вавилонских, они всегда устремляли свой взор к Родному Сиону и жили одними и теми же мыслями, чувствами и упованиями со своим многострадальным народом. Они всегда верили в великое историческое призвание и несокрушимую нравственную мощь России и поддерживали эту веру в рассеянии сущих ее сынах, когда те изнемогали и впадали в уныние под тяжестью своих скорбей и лишений. Они внимательно всматривались в знамение времен, стараясь усмотреть в них приближающиеся времена и сроки воскресения своей Родины. Ныне эти сроки, быть может, действительно приблизились к нам…”

† Митрополит Анастасий

Октябрь 1945 года.